БЛОГ

Неожиданно наткнулась на старые фотографии украшений, когда в эти выходные рылась в поисках скучного свидетельства о регистрации автомобиля... это чёрно-белое фото золотого браслета (нижний снимок) должно было быть сделано в начале 70-х, когда мой дедушка Jean-Jacques Cartier руководил Cartier London. Он занимал должность художественного директора в #175NewBondStreet (аналогичную роли #JeanneToussaint в Париже) на протяжении всех #swingingsixties, и его новаторские дизайны (такие как #crashwatch) отражали фон больших перемен. Вдруг стало немодным одеваться как родители, и двойные свитера и #pearls уступили место мини-юбкам Mary Quant и массивным украшениям... По мере того как формальные мероприятия вроде балов дебютанток сменялись студенческими бунтами и психоделической музыкой, Cartier оказался в люксовой отрасли в непростое время: спрос на дорогие украшения попросту иссяк. JJC был вынужден приспосабливаться. В отличие от многих коллег, он не пошёл по пути бижутерии, но экспериментировал с дизайном. Этот #goldbracelet (известный как #TVbangle) пришёлся как нельзя кстати. Форма его была бунтарской, он отлично смотрелся с тогдашней модой и стоил дешевле украшений с драгоценными камнями, оставаясь при этом неизменно #CartierLondon по дизайну и мастерству исполнения. JJC делал их немного — для него роскошь была частично в эксклюзивности, — поэтому удачным совпадением было наткнуться на эту фотографию как раз после того, как один из этих браслетов был продан на @bonhamsjewels. На обороте есть нумерация, но я не знаю номера браслета от #Bonhams, так что не уверена, что это тот самый экземпляр, — тем не менее он очень похож! Эстимейт для золотого браслета 1973 года составлял £6–8000, но он его разгромил, в итоге достигнув £37 750. Думаю, это рекорд: 3 года назад @Christiesjewels продал один браслет в паре с серьгами. Что ж, вслед за рекордом #PebbleWatch на прошлой неделе, похоже, лондонский Cartier 1970-х переживает свой момент... довольно ироничное явление с учётом того, что в своё время непомерно высокие налоги на предметы роскоши, меньший достаток и меняющиеся вкусы делали продажу предметов роскоши невероятно трудной. Очень хотелось бы знать, что вы думаете о нём сегодня — вы бы носили его?

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Ещё одна неделя — ещё один рекорд для винтажного Cartier London. На этот раз в центре внимания оказались часы Cartier Pebble (иногда называемые «бейсбольными»), выставленные на торги Phillips в Женеве с эстимейтом CHF 50 000–100 000.

Этот экземпляр был создан в 1972 году под руководством моего деда Jean-Jacques Cartier. Художник по натуре, он был большим любителем дизайна (на снимке — вскоре после учёбы в École des Arts Décoratifs).

Как и все часы Cartier London того времени, необычный золотой корпус в форме гальки был изготовлен в мастерской Wright and Davies в Clerkenwell опытным ювелиром — скорее всего, мастером высокого класса, возглавлявшим мастерскую, Sam Mayo.

После проверки корпуса укладывались в портфель вместе с другими корпусами, застёжками-раскладками и сделанными на заказ ремешками, выполненными за эту неделю, и передавались молодому ученику, который садился на 38-й автобус до Piccadilly Circus и пешком шёл десять минут до New Bond Street, 175.

Никаких такси, машин с охраной и охранников: испытанная формула Cartier заключалась в том, что никому в голову не придёт подозревать неряшливо одетого мальчика в автобусе в том, что при нём есть что-то, достойное кражи. Войдя через служебный вход, ученик поднимался в небольшое часовое отделение и передавал всё мастеру-часовщику Eric Denton.

Поразительно в этих часах то, что так много отдельных деталей было изготовлено вручную: корпус, циферблат, стрелки, сапфировый завод. На изготовление каждых уходило несколько месяцев, и если вы хотели их заказать, вы вставали в очередь и просто ждали.

Сегодня на эти винтажные «гальки» придётся ждать ещё дольше — они встречаются ещё реже, чем более известные часы Crash, а немногочисленные экземпляры, которые создал Jean-Jacques, существовали в двух размерах — для мужчин и для женщин.

Некоторые торги напоминают гладиаторские бои — вчерашние были именно такими. Торги шли стремительно и яростно, в итоге сведясь к поединку двух участников: одного из Мичигана и другого из Монако. И финальная цена? Думаю, даже мой дедушка был бы потрясён: ошеломляющие CHF 403 200.

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Сто лет назад газеты по обе стороны Атлантики пестрели восторженными публикациями о «новых браслетах» Cartier (2-й снимок): «Здесь», — писал парижский корреспондент, — «весь модный свет смотрит на Cartier в поисках новинок ювелирного искусства… Наручные часы от Cartier — теперь последний писк моды. Женщины меняют всевозможные украшения на эту новую безделушку». В последнее время заметно вырос интерес к антикварным мужским часам Cartier (как и к возрождению старых моделей наподобие #Cloche на #WatchesandWonder2021), но ранние #womenswatches тоже обладают своим особым очарованием. Одновременно изысканное украшение и практический хронометр, они появились значительно раньше мужских часов Cartier. К тому времени когда в 1919 году на рынок вышел #CartierTank, изящный #watchbracelet для женщин Cartier — как правило, с муаровым шёлком или #diamondstrap — уже стал символом статуса среди модных женщин Лондона, Парижа и Нью-Йорка (в романе 1909 года «Elizabeth Visits America» #ElinorGlyn описывала дамский ланч в нью-йоркском особняке, где дамы были «одеты в самые дорогие роскошные платья из Парижа и в прелестные ювелирные часы от Cartier»). Интересно, добрался ли этот конкретный бриллиантовый экземпляр до какого-нибудь дамского ланча на Манхэттене… он примечателен тем, что одновременно отражает эпоху Belle Époque (с #rosecutdiamonds и изогнутой формой сверху и снизу) и кажется острым и современным сегодня — благодаря растяжному платиново-бриллиантовому браслету (никакой застёжки: он просто натягивается, как резинка, на запястье). Это волшебное сочетание классики и современности было, в каком-то смысле, фирменной чертой Louis Cartier. Он был своего рода Steve Jobs своего времени — всегда раздвигал границы дизайна и инноваций. В своих #montresbracelets он настаивал на чём-то красивом, но и полезном, и, по данным международной прессы сто лет назад, ему это удалось: «Про браслетные часы можно сказать одно: это самое полезное украшение, изобретённое за многие сезоны». И в самом деле полезное... они до сих пор идут! Что бы вы предпочли: классический Tank или антикварный часовой браслет?

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Сегодня, 17 апреля 2021 года, — день похорон принца Philip. Было трогательно наблюдать за церемонией — прекрасное прощание и чествование удивительной жизни.

Оглядываясь на хорошо прожитую жизнь (см. предыдущую публикацию), я вспоминаю, что 17 апреля также ознаменовано наследием другого человека... 174 года назад сегодня #LouisFrancoisCartier зарегистрировал своё первое клеймо мастера, что фактически ознаменовало рождение Cartier.

Однако, как знает любой предприниматель, во многих отношениях официальная регистрация названия или символа компании — это не настоящее начало. В реальности для 27-летнего Louis-François долгий путь начался более чем за десятилетие до этого — в годы изнурительного труда плохо оплачиваемого, перегруженного ученика ювелира. Но регистрация этого клейма — форма ромба с инициалами, разделёнными тузом червей, — символизировала принципиальный шаг вперёд в пути честолюбивого человека, тот самый момент развилки судьбы, который изменит не только его жизнь, но и жизнь его потомков и тысяч людей, которые впоследствии будут работать в #Cartier.

Я часто задумывалась о значении туза червей. Есть игра слов (по-французски «cartier» означает «изготовитель игральных карт»), и, возможно, как его правнучатые племянники (мои дети!), он любил хорошую карточную игру — но почему именно туз червей? Идеи приветствуются... романтическая часть меня думает, что это, пожалуй, отражает любовь к семье («я ваш преданный отец и друг», — писал он сыну, — «мы с тобой неразлучны») и ту важность, которую он придавал доброте («будьте очень добры» — таков был его совет следующим поколениям).

Какова бы ни была причина, мне очень нравится простота и симметрия этого символа — два качества, которые со временем стали олицетворять стиль Cartier. И хотя я не могу представить, что 174 года назад у Louis-François было хоть малейшее предчувствие грядущих испытаний (уже через несколько месяцев его дело едва не было уничтожено жестокой революцией) или масштаба вдохновляющего наследия, которое он оставит, — я очень надеюсь, что он нашёл время отметить успех, достигнутый к этому моменту (пусть даже за семейной карточной партией...).

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Такая грустная весть о принце Philip. Меня тронуло читать столько откликов в эти выходные и видеть чудесные снимки его 99 лет. Вношу свою скромную лепту этой фотографией — переданной мне дедом Jean-Jacques Cartier, стоящим на заднем плане в очках, — сделанной во время одного из многочисленных визитов герцога Эдинбургского в Cartier London много десятилетий назад.

Те, кто работал тогда на New Bond Street, 175, вспоминали, что он был очень особенным гостем — и не только потому, что принадлежал к королевской семье. Он был по-настоящему увлечён дизайном и мастерством, вложенными в украшения.

Принц Philip так страстно любил дизайн, что в 1956 году учредил собственную премию — Prize for Elegant Design (ныне известную как Prince Philip Designers Prize), — чтобы поддержать новаторский дизайн в трудные послевоенные годы в Великобритании. Она стала старейшей в мире премией в области дизайна. Он также создавал украшения для своей жены-королевы.

Этот снимок был сделан в мастерской English Art Works на 3-м этаже New Bond Street, 175. Существуют и другие фотографии королевских визитов в Cartier London — в том числе сделанные в элегантном демонстрационном зале на первом этаже, — но эта мне особенно нравится: думаю, она говорит о многом.

Для принца Philip визит в Cartier был не просто поводом увидеть новые украшения; он хотел по-настоящему понять, как они создаются наверху в мастерской, и поговорить с талантливыми дизайнерами и мастерами за кулисами.

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Любите ли вы брошь с бриллиантом Williamson королевы? Сделанная 68 лет назад Cartier London, она оправлена в платину и украшена множеством бриллиантов разных огранок (бриллиантовой, багетной и маркиз), в том числе одним из лучших в мире розовых бриллиантов.

Было так увлекательно заглянуть за кулисы истории этой вещи в онлайн-лекции «Семья Cartier и британская королевская семья», перенесясь из 1937 года, когда 11-летняя принцесса Elizabeth была потрясена «каким-то облаком чудес, когда папу короновали», в эту встречу Её Величества с Обамами в 2009 году.

История броши началась в 1947 году, когда принцесса Elizabeth получила особый свадебный подарок от канадского монархиста доктора Williamson: огромный необработанный розовый бриллиант весом 54,5 карата (вскоре ограненный в бриллиант весом 23,6 карата).

Несколько лет спустя (задержка объясняется в вебинаре) сверкающий розовый бриллиант был передан на New Bond Street, 175, чтобы команда Cartier London совершила своё волшебство.

Это был процесс, в котором участвовали многие опытные мастера. Сначала наверху, на верхнем этаже, главный дизайнер фирмы Frederick Mew работал над карандашными эскизами, из которых отбирались несколько реализуемых вариантов.

Каждый из них прорисовывался в натуральную величину, и после утверждения окончательный дизайн спускался на нижний этаж к опытным закрепщикам, оправщикам и полировщикам мастерской English Art Works.

Наконец, ещё этажом ниже Jean-Jacques Cartier тщательно осматривал готовое творение, проверяя, правильно ли расположен каждый бриллиант, чтобы поймать свет, следя за тем, чтобы оборотная сторона украшения была столь же безупречна, как лицевая, а застёжка — прочной, надёжной и незаметной.

Брошь, которую Её Величество носила многие годы, обычно с жемчугом (например, снимок 2: портрет 1954 года с юными принцем Charles и принцессой Anne), блестяще воплощает убеждение Pierre Cartier:

«Украшение, классическое по дизайну и содержащее камни высокого качества, всегда остаётся предметом красоты». — Pierre Cartier

Мне особенно нравятся маленькие детали: загнутые края лепестков и то, как бриллианты маркиз образуют самые совершенные бутоны на стебле из бриллиантов-багетов…

Галерея изображений

Credit: Getty Images, as referenced in The Cartiers

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Украшения могут значить разное для разных людей. Возьмём помолвочные кольца — их ценность далеко выходит за пределы стоимости составляющих частей: они несут в себе огромный эмоциональный вес. Но это кольцо выделяется особо: его значение выходит далеко за рамки отдельной пары.

Оно стало символом выбора между любовью и долгом, решения, изменившего ход истории целой страны. Меня давно завораживают антикварные украшения своей способностью оживлять историю.

Множество страниц жизни одного-единственного камня могут пролить свет не только на его владельцев, но и на тех, кто его нашёл и превратил в носимое произведение искусства. В случае этого кольца всё началось в 1930-х годах, когда Jacques Cartier послал доверенного продавца в Багдад за камнями.

По приезде продавцу объяснили, что сделка должна держаться в строжайшей тайне: ему было запрещено телеграфировать какие-либо подробности в Лондон, кроме сообщения о том, что ему нужно больше денег. Доверяя сотруднику, Jacques без промедления перевёл их. За такую немалую сумму, рассудил он, Cartier приобретёт огромное число драгоценных камней.

Но когда продавец вернулся, у него был лишь небольшой мешочек. Из него он извлёк изумруд размером с птичье яйцо. Как знаток камней, Jacques был поражён возможностью держать в руках изумруд такой красоты, некогда принадлежавший Великому Моголу. Но как деловой человек — приходил в отчаяние.

До русской революции Cartier без труда нашёл бы покупателей для подобного камня. Но 1930-е — другая эпоха. Оставалось одно: разрезать изумруд на две части. Хотя Jacques мучительно было это делать, он должен был думать о деле. Одну полированную половину купил американский миллионер.

Другую (19,77 карата) король выбрал в качестве центрального камня платинового помолвочного кольца для Wallis Simpson. Традиционно изумруды не используются для помолвочных колец — по сравнению с бриллиантами этот камень мягкий и легко царапается.

Но Эдуарда VIII традиции не интересовали. Полвека спустя это кольцо было продано на Sotheby's (в оправе из золота и бриллиантов 1950-х годов) за 1,9 миллиона долларов. Сколько его стоимость определяется историями, которые оно рассказывает?

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Очень приятно видеть свою статью в British Vogue — «История многолетней любви королевской семьи к Cartier» — с великолепными выразительными снимками членов королевской семьи в украшениях Cartier разных эпох, в том числе этим фото королевы и герцогини Кембриджской в роскошном бриллиантовом колье из Хайдарабада.

Благодарю Rachel Garrahan, директора по ювелирным украшениям и часам British Vogue, за приглашение написать этот материал по итогам онлайн-лекций о королевских украшениях, которые я давала совместно с Caroline de Guitaut.

Дополнительная литература: «История многолетней любви королевской семьи к Cartier» — British Vogue (февраль 2021) · «Cartier и роялти» — Royal Collection Trust · «Cartier: стиль и история» — каталог выставки Большого дворца (2013) · Noble Jewels from the Collection of Her Royal Highness the Duchess of Windsor — Sotheby's Geneva (1987)

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

В последнее время вокруг винтажных часов Cartier царит немало волнения. Конечно, понятие «винтаж» не всегда точно: применительно к Cartier оно охватывает более ста лет (первые мужские наручные часы были выпущены в самом начале XX века). Вот почему меня так заинтриговало появление этого особенно раннего экземпляра на @fellowsauctions на этой неделе: tonneau, проданный в Лондоне в октябре 1914 года, когда мой прадед Jacques Cartier руководил отделением на New Bond Street, 175. #tonneau (в переводе «бочонок») был одной из первых моделей Cartier, впервые созданной в 1906 году. Это за год до того, как Cartier подписал контракт с часовщиком #EdmondJaeger (пообещав ему ежегодные заказы на сумму, эквивалентную 1 млн долларов сегодня), и более чем за десятилетие до создания знаменитого Tank. Примечательно, что у этих часов нет сапфирного завода, но даже на этом самом раннем этапе на циферблате уже присутствует та же цифровая особенность, что сохраняется по сей день: римская цифра «IV» заменена на «IIII»; важная деталь для любивших симметрию Cartier, обеспечивавшая лучший баланс с «VIII». Эти часы были сделаны под руководством Louis Cartier в Париже и отправлены через Ла-Манш для продажи в лондонском салоне (#CartierLondon не имел собственной мастерской вплоть до 1920-х годов). Затем они были подарены шотландскому капитану, отправлявшемуся воевать на Западный фронт в составе своего горского полка в мае 1915 года (надпись — 2-й снимок — гласит: «A.D. Thomson, 51st High Div., 1/5/15»). Тем временем Jacques Cartier, воевавший во французской кавалерии, за несколько недель до этого получил газовое отравление в окопах Западного фронта. Это делает данные часы для меня особенно трогательными: связь между ним и шотландским капитаном, объединёнными общей борьбой с врагом. К счастью, и Jacques, и капитан пережили войну… как и эти #cartierwatch. Мне нравится, каким старым и потёртым он выглядит сегодня: не просто миниатюрное действующее (да, оно всё ещё работает) произведение искусства, но и такой выразительный исторический предмет, рассказывающий историю тех, кто его создал, продал и носил.

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Галерея изображений

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском

Это было великолепно! Спасибо всем, кто присоединился вчера к части I живой сессии «Семья Cartier и британская королевская семья».

Было так увлекательно исследовать истории некоторых феноменальных украшений из Королевской коллекции вместе с Caroline de Guitaut — как убедились те, кто смотрел трансляцию, — подлинным кладезем знаний на эту тему. Мы начали сессию в конце XIX века, когда молодой Alfred Cartier, пытаясь удержать на плаву небольшой семейный бизнес отца во время Парижской коммуны, бежал в Лондон с украшениями для продажи королевскому двору. Затем мы перенеслись аж в 2011 год, когда герцогиня Кембриджская надела тиару Halo королевы, идя к алтарю.

В промежутке — коронации (огромная удача для начинающего ювелирного дела), придворные представления (тоже хорошо), эдвардианское Рождество в Сандрингеме (которое будущий герцог Виндзорский вспоминал как «Диккенса в обстановке Cartier»), поиски жемчуга, индийские торжества, элегантные королевские свадьбы и потрясшие мир катастрофические события — от войн до Великой депрессии.

Caroline также объяснила разницу между типами украшений в Королевской коллекции: регалиями (хранятся в Тауэре и используются на коронациях), историческими украшениями, семейными реликвиями — как бриллиантовая диадема на этом снимке, созданная для коронации Георга IV, — и личными украшениями Её Величества королевы, в том числе ожерельем Cartier на портрете королевы Елизаветы II работы Dorothy Wilding в начале её правления.

Для меня этот вебинар был особенным: я выросла на волшебных историях о королевских творениях семьи Cartier, которые рассказывал мне дедушка, — и было чудесно поделиться этой историей с вами.

Те, кто не смог присутствовать, могут посмотреть запись. И ещё хорошая новость: историй и украшений оказалось так много, что в одно мероприятие они попросту не уместились — следите за анонсом части II.

Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском