Это мой дедушка, Jean-Jacques Cartier. Знаю, что я пристрастна, но он действительно был одним из самых щедрых, нравственных и добрых людей, каких только можно встретить — настоящий джентльмен.
Как я узнала, когда записывала его воспоминания, он также прожил удивительную жизнь: рождённый в мирное время сразу после опустошительной Первой мировой войны, он прожил «Бурные двадцатые», Великую депрессию и завершил своё обучение Cartier в Париже в последние годы Второй мировой войны, когда среди клиентов значился пугающий (и страстный любитель украшений) Göring.
Разумеется, французские продавцы не хотели обслуживать нацистских оккупантов, но у них не было выбора — иначе Cartier был бы перемещён в Германию (и даже при имеющихся условиях предпринималось несколько попыток сделать это).
Когда после войны он возглавил лондонское отделение, среди клиентов Jean-Jacques была королевская семья — эта бриллиантовая цветочная брошь (с 26-каратным розовым бриллиантом Williamson в центре) по сей день популярна у Королевы (смотрите второй снимок, где она красуется во время встречи с четой Обама в Букингемском дворце). Принцессе Маргарет она так понравилась, что она тут же заказала собственную версию у Cartier London.
Но продавать дорогие украшения в «Лондоне Свингующих шестидесятых» было нелегко — состоятельных людей было немного, а общество бунтовало против традиций — и потому Jean-Jacques, в душе художник, переключил внимание на разработку более практичных аксессуаров, таких как портсигары и часы, например часы Crash, изображённые здесь.
В последние годы вокруг них ходило немало историй — дедушка находил это довольно забавным и рассказал мне подлинную историю их создания. Об этом и многих других закулисных историях читайте в моей книге «The Cartiers» — опубликованной спустя 100 лет после рождения человека, вдохновившего её.
Галерея изображений
Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском
