Форма головного убора
Кокошник — это форма тиары, вдохновленная традиционным русским головным убором того же названия: жесткой, арочной короной, которую носили женщины, как правило, с самой высокой точкой спереди, обрамляющей лицо от уха до уха. В ювелирном искусстве тиара-кокошник повторяет этот силуэт: изогнутое, часто веерообразное изделие, которое поднимается до точки или арки спереди и спускается к вискам, сидя на голове как стилизованный нимб.
Слово происходит от старославянского кокошь, ассоциируемого с курицей или петухом, что отсылает к гребневидному очертанию многих вариантов. Сам головной убор был региональным народным одеянием, носимым по всей России в самых разных формах, в зависимости от губернии. Его носили преимущественно замужние женщины, на свадьбах, церковных торжествах и крупных праздниках, а сложные экземпляры изготавливались мастерицами с использованием жемчуга, золотых нитей, шелка и вышивки. Многие сохранялись из поколения в поколение как семейные реликвии.
Русские истоки, европейский прием
Кокошник входил в придворную культуру поэтапно. Екатерина Великая романтизировала русскую старину и включила московский стиль одежды в моду своего двора. Решительная формализация произошла при Николае I, чей указ 1834 года о придворном наряде для дам сделал обязательным русский костюм (включая кокошник) для женщин, посещающих императорский двор. Требование оставалось в силе до отречения Николая II в феврале 1917 года. За эти восемьдесят три года придворный кокошник превратился из народного головного убора в предмет впечатляющей роскоши: инкрустированный бриллиантами, рубинами, изумрудами и жемчугом, он мало чем функционально напоминал своих народных предшественников, кроме характерного арочного силуэта.
Форма вошла в европейские королевские ювелирные изделия через королеву Александру, что было частью более широких отношений между Cartier и Романовыми, которые сформировали взаимодействие фирмы с русскими клиентами. В 1888 году, к серебряной годовщине свадьбы принца и принцессы Уэльских, группа из 365 титулованных женщин заказала тиару в качестве коллективного подарка. Александра специально попросила, чтобы дизайн был смоделирован по образцу русского бриллиантового кокошника, который носила ее сестра, императрица Мария Федоровна. Изделие было изготовлено Garrard, придворным ювелиром, из 77 градуированных бриллиантовых пластин, оправленных в золото, и могло быть разобрано и носимо как бахромчатое ожерелье. Его видимость на придворных мероприятиях по всей Европе утвердила кокошник как узнаваемую и престижную форму тиары, больше не ограничивающуюся русскими аристократическими кругами. После 1917 года последовала новая волна распространения: русские семьи эмигрантов, бежавшие от революции, привезли тиары-кокошники в Западную Европу, передав драгоценности Романовых непосредственно ювелирам и коллекционерам.
Cartier и кокошник
Cartier начал производить тиары в форме кокошника около 1900 года. Характерный подход дома основывался на гирляндном стиле: бриллиантовые подвески, свисающие с галереи в ажурной оправе, с камнями, градуированными по размеру к центру, все это оправлено в платину. Амбициозность этой техники видна в тиаре Cartier в гирляндном стиле, сохранившемся примере, демонстрирующем максимально elaborate открытую платиновую основу. Платина позволяла достичь кружевной тонкости конструкции, недоступной золоту, и полученные тиары обладали как масштабом, так и визуальной изящностью. Среди других ювелиров, работавших в этой форме в тот же период, были Boucheron, Chaumet и Fabergé; продукция Cartier отличалась качеством оправ и калибром участвующих клиентов.
Великая княгиня Владимир, легендарная клиентка Cartier, была одной из самых значимых среди этих клиентов. В 1908 году она привезла коллекцию рубинов и других камней в Cartier Paris и заказала тиару-кокошник, проект, в котором Луи Картье лично участвовал в руководстве. В следующем году она вернулась с коллекцией сапфиров, среди которых был кушон-огранки камень весом 137 каратов, ставший центральным элементом второго заказа кокошника. Луи Картье отправился в Санкт-Петербург, чтобы лично доставить готовую сапфировую тиару в марте 1909 года. Сапфировый кокошник имел задокументированный путь после революции: тайно вывезенный из России великим князем Борисом, он в конечном итоге перешел к королеве Марии Румынской, которая подарила его как свадебный подарок своей дочери принцессе Илеане в 1931 году.
Известные изделия
Публикация в блоге Бриллиантовый кокошник Cartier подробно описывает один сохранившийся экземпляр, изделие, сочетающее бриллианты в платиновой оправе в гирляндном стиле. Как и многие большие тиары того периода, он был сконструирован таким образом, чтобы разбираться на отдельные броши, что отражает практические условности ношения украшений такого масштаба.
Заметно отличающийся кокошник Cartier сохранился в Коллекции Cartier: изделие 1914 года, инкрустированное бриллиантами паве с мотивом Древа Жизни из оникса, увенчанное жемчугом. Его история после того, как он покинул руки Cartier, поместила его в необычные контексты: баронесса Мари-Элен де Ротшильд носила его на свадебном балу принцессы Каролины Монакской в 1978 году и, переделанный в ожерелье, рядом с Сальвадором Дали в 1973 году. Он был приобретен Коллекцией Cartier, а не продан на аукционе ее имущества, и регулярно появляется на музейных выставках.
Источники
- Франческа Картье Бриккелл, The Cartiers (Ballantine Books, 2019), гл. 6 («Moicartier New York: середина 1920-х годов») и гл. 8 («Бриллианты и Депрессия: 1930-е годы»)
- Ханс Наделькоффер, Cartier: Jewelers Extraordinary (Thames and Hudson, 1984; пересмотрено в 2007), цитируется стр. 62, 64 и др.
- Википедия: Кокошник
