Обожаю этот ранний пример увлечения братьев Cartier часовым делом. Наручные часы Cartier для мужчин (такие как Santos и Tank) появились на рынке лишь несколько лет спустя, но этот экземпляр интересен тем, что представляет собой по-настоящему женскую интерпретацию карманных часов, с розовой гравированной гильошированной эмалью в русском стиле и белыми ободками.
Россия (которая, благодаря Романовым, в то время сосредотачивала в своих руках немалое состояние) оказала огромное влияние на творческое развитие Cartier с тех пор, как шедевры Карла Фаберже похитили сердца публики на Всемирной выставке 1900 года в Париже.
И когда Louis несколько лет спустя посетил Санкт-Петербург, он написал отцу с восторгом: «Я нахожусь в точке обновления своих идей и рад, что приехал сюда... Пребывание здесь более благоприятно в плане идей, чем в Париже».
Созданные на рубеже XX века, эти миниатюрные дамские карманные часы Belle Époque невероятно милы — менее 3 см в диаметре и всего 16 граммов. Циферблат расписан арабскими цифрами (в отличие от многих чуть более поздних часов Cartier, на которых обычно использовались римские цифры), а также имеет синие стальные стрелки Breguet.
Под надписью заглавными буквами «Cartier» курсивом написано «Paris — Londres», что, по моему предположению, означает, что часы были изготовлены в период с 1902 по 1909 год — Нью-Йорк здесь ещё не фигурирует (нью-йоркский офис Cartier открылся в 1909 году, спустя 7 лет после лондонского и 62 года после основания парижской фирмы в 1847 году).
Мне также интересно: не приложил ли к ним руку великий часовой соавтор Louis — Edmond Jaeger, специализировавшийся на сверхтонких корпусах? Этим часам уже более 100 лет, но я думаю, их можно носить и сегодня... возможно, как кулон на золотой цепочке с джинсами и белой рубашкой? Кстати, они всё ещё идут...
Эта статья переведена с английского языка. Просмотреть оригинальный текст на английском
